Жизнь вне шкафа
Всем дратути, меня зовут Дениз. Полтора года назад я перестала скрывать свою идентичность и открыто говорю о своей сексуальной ориентации. Я – пансексуалка, то есть мне не важно, что у человека между ног, какой набор хромосом или какие гормоны превалируют в твоём теле, потому что главное для меня – это твоя личность.


Как я осознала свою идентичность?

До семи лет я не знала значение пола. Думала, что это врожденный признак вроде леворукости или цвета глаз, который никак не может влиять на отношения. Потом в энциклопедии я прочитала, как получаются дети и почему кто-то говорит о себе в мужском роде, а кто-то – в женском. «Но ведь не все хотят детей. Да и детей же можно усыновить, как делают в «Пока все дома». А значит, ничего страшного, что у меня есть только барби. Главное, что они друг друга любят», - думала я. Несмотря на то, что мои куклы испытывали только платоническое чувство любви и ничего серьёзнее держания ручек и милых фразочек между ними не было, мой батя всё равно как-то раз прокомментировал мои игры фразой: «Геев нужно сжигать». Так я узнала, кто такие геи и что любовь может быть только между мальчиками и девочками.

Я никогда не задумывалась об отношениях. Бывали мимолетные влечения к мальчикам, но сейчас осознаю, что это чаще всего было подкреплено гормонами и надуманно обществом, где сплетни так или иначе с кем-нибудь тебя сведут, а ты в итоге себе и нафантазируешь. Ничего серьёзного ни к кому не чувствовала, а потому, узнав про слово «асексуальность» сразу же применила его к себе. К девушкам никаких чувств не припомню: настолько сильно те слова въелись в мой мозг.

Но однажды я встретила её, мою первую любовь. Это была любовь с первого взгляда. Что-то в ней сразу же растормошило мои чувства и сделало более скованной, но в то же самое время невероятно жаждущей продолжения общения. Обстоятельства постоянно сводили нас вместе, а я была этому только рада: в ней мне нравилось всё. Несмотря на многочисленные намёки с её стороны, я постоянно убеждала себя, что это просто своеобразная дружба. Но когда она уехала в другой город, я была сломлена так, как никогда, хотя переезды и гораздо более близких друзей едва могли пробить меня на эмоции. Так я поняла, что люблю. Девушку. И меня это сломало.

Если в нашем доме заходил разговор о геях (и почему-то всегда говорили только о них, о других не-гетеро ориентациях я даже не слышала), то это всегда сопровождалось скандалами. Батя яростно доказывал, что это – гной всего человечества, а мама, наоборот, выделяла их как самых особенных: «Ну вот Элтон Джон! А Леонардо Да Винчи!» Я не особенная и мне нравится девушка. Я считала себя ошибкой, которую нужно исправить. Я начала искренне верить, что если начну женственней одеваться и мутить с парнями, то обязательно вылечусь. Вот только не получилось. И сделала я всё только хуже. О чувствах к ней у меня забыть не получалось, а все, с кем у меня получилось завести отношения, рассматривали меня ни больше чем сексуальный объект. Запомнился мне этот период первыми серьезными перепадами настроения и попытками суицида.

В университете мне повезло гораздо больше. Один из моих близких друзей поделился со мной тем, что он – гей. Я очень любила его и поняла, что это никак не меняет мое отношение к нему. Он познакомил меня с другими людьми из сообщества. На одной из встреч я познакомилась с транс-женщиной, чья история борьбы меня так сильно тронула, что я расплакалась. Плакала, потому что это неприятие себя всегда было частью меня. А ещё плакала, потому что не могла понять, кого я люблю.

Друг рассказал мне о пансексуальности. Я сразу почувствовала, что это моё. Я бы очень хотела жить в мире, где не нужно вешать на себя ярлыки, чтобы понять, кто ты есть, но осознание моей сексуальности – это был тот якорь, который помог мне ужиться в моём бушующем море.


Кто знал?

Первым после друзей из сообщества в университете узнал мой лучший друг. «Это не влияет на то, что ты – самый близкий мне человек», - даже сейчас пробирает до мурашек. Он был первым человеком вне темы, которому я доверилась и не прогадала.

Потом сказала маме. Помню только растерянное выражение её лица. К сожалению, поколение наших родителей воспитывалось в гомофобной среде: когда она загуглила слово «пансексуальность», пытаясь понять термин, результаты поиска ввергли её в шок. Да, были и фразы «я всегда знала, что что-то ты не такая как все», но после тщательного разжевывания, а также указаний на несовершенства бинарной системы, (моя мама также врач, поэтому с термином интерсекс людей она знакома, но в другой терминологии), она поняла, что это отнюдь не разврат, который вбивается нам системой, а просто мои чувства. Заветные «я люблю тебя любой» я услышала.

Но самое сложное – поделиться этим с девушками. Ещё в старшей школе я помню, как одна из подруг, сбежала от меня, когда услышала, с каким трепетом я описывала персонажку игры. Когда я спросила в чём дело, то получила в ответ обвинительное: «И ты что на всех девушек так смотришь? И как мне с тобой общаться теперь?» Это установило определенный блок: я очень сильно боялась, что подруги подумают, что я общаюсь с ними только из-за своей ориентации, и, хотя сейчас я понимаю, насколько глупы были подобные опасения, я ничуть не осуждаю себя за страх открыться. Написала самым близким. И все отреагировали с большой заботой, благодаря меня за доверие. Тогда я поняла, что хочу, чтобы меня окружали только такие люди. Так я решилась на каминг-аут в социальных сетях.



Каминг-аут – это публичное и (!) добровольное признание о своей принадлежности к ЛГБТИК-сообществу. Масштаб варьируется: кто-то делится этим с одним человеком, а кто-то открывается всему миру.



Опубликовала посты, где я объяснила свою философию, в ВКонтакте и Инстаграме: именно там и было зарегистрировано большинство моих друзей. Ожидания и опасения оправдались: помимо слов поддержки в комментариях, я получила много ненужных подколов в личных сообщениях. От меня отписалось много «друзей», многие из которых предпочли игнорировать меня и в жизни. Но чувство того, что люди не будут недоумевать или строить гипотезы о моей личной жизни, базируясь на контенте, который я публикую, появилось. Для меня это стало важным событием на моём пути принятия себя.


Обязательно ли это делать?

Я – политичный человек: для меня каминг-аут во многом был способом заявить о сообществе, сделать его более видимым. Я стала чувствовать себя безопаснее и увереннее, но это не значит, что такой результат будет у всех. Ни в коем случае не призываю открываться, если вам кажется, что это хоть в какой-то степени снизит вашу безопасность. Каминг-аут, в первую очередь, для вас.


Дениз
Комиксистка, 19 лет
Сгорел сарай - гори и хата
Made on
Tilda